Зальцбург: Триптих
Salzburg Festival: Il Trittico

Триединство Асмик Григорян в зальцбургском эксперименте Кристофа Лоя

На первый взгляд, три одноактные оперы «Джанни Скикки», «Плащ» и «Сестра Анжелика» никак не связаны друг с другом. Их общей темой является только случайность человеческой судьбы, которая лишь изредка способна предложить счастливый финал «жизненного приключения», – сложная концепция, не каждому режиссёру под силу. К счастью, Кристоф Лой – как раз из тех немногих.

Лой отталкивается от «Божественной комедии» Данте, но переворачивает её. У Данте путь героя – от Ада через Чистилище к Раю. У Лоя – наоборот: «Джанни Скикки» (комедия, плутовская новелла) – своего рода «Рай», но земной, житейский, полный иронии и оптимизма. «Плащ» (любовный треугольник, убийство) – «Чистилище», где страсть сталкивается с жестокостью реальности. «Сестра Анджелика» (смерть ребёнка, самоубийство) – «Ад» , ад одиночества, утраты и невозможности прощения. Этот радикальный разворот заставляет зрителя переживать финал не как «десерт после обеда», а как неумолимое погружение во тьму – от лёгкости к бездне.

Дирижёр Франц Вельзер-Мёст и Венский филармонический оркестр создали звуковое полотно, где слышна каждая деталь – и гул медных, и прозрачные струнные, и тревожный перезвон колокольчиков. Режиссёр Кристоф Лой выстроил спектакль без лишних декораций, но с точными психологическими деталями: Лауретта, поющая знаменитую арию не в кокетливом восторге, а с тихой, почти школьной грустью; Жоржетта, затягивающаяся сигаретой на палубе баржи; Анджелика, в финале сбрасывающая монашеское облачение и надевающая чёрное платье и туфли на каблуках, чтобы умереть как женщина, а не как святая.

После финала зал, по воспоминаниям очевидцев, разразился долгой, оглушительной овацией. Григорян, выходя на поклоны, с трудом сдерживала слёзы. Это была не просто опера – это был марафон выдержки, таланта и абсолютного актёрского перевоплощения. Три оперы, три женщины, один голос — и один грандиозный триумф.